Продолжая использовать данный сайт, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.

Родительское программирование детской судьбы

Родители – те ещё Нострадамусы. То и дело предсказывают чадам: «Зря ты за это берешься – опять ведь бросишь на полдороги», «Ну какой из тебя художник – лучше математику учи», «Ты просто недотепа», «Ничего путного из тебя не выйдет». Что характерно, эти предсказания сбываются куда точней, чем прогнозы синоптиков. Потому что мамы и папы не просто раздраженно бросают обидные фразы, которые, по их мнению, должны сработать от противного и укрепить у детей желание быть хорошими. Подрастающие люди подсознательно воспринимают эти слова как прямые указания и по мере сил стараются оправдать родительские «чаяния».

Высказанные вслух мысли и опасения родителей становятся для детей приказами, ложатся в основу программы, определяющей характер и судьбу.

 

Быть или не быть?

«Глаза бы мои на тебя не глядели», «Горе ты мое», «У меня нет на тебя времени», «Из-за тебя я карьеру не сделала», – эти и подобные фразы ребенок воспринимает как прямую директиву «Не будь!» Благодаря им дитя начинает воспринимать себя как постоянный источник помех и негативных эмоций в жизни матери и проникается острейшим чувством вины за сам факт своего существования. Подсознательно он делает вывод: было бы лучше, если бы меня вообще не было.

По счастью, самоубийство как «идеальный» способ разрешения ситуации малышу в голову не придет. Просто ребенок станет часто болеть, падать на ровном месте, расшибая коленки, сваливаться с качелей, резаться до крови всякий раз, как решит помочь маме почистить картошку… Это саморазрушение возникает потому, что ребенок учится заботиться о своей физической безопасности в той мере, в какой окружающие воспринимают его жизнь как источник радости для себя.

Опять же, если ребенок будет часто получать физические травмы, болеть или просто окажется неприспособленным к реальности, то родители получают дополнительные поводы для беспокойства и тревог за него, а он – дополнительные возможности для взращивания в себе чувства вины. И круг замыкается.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«Ну и рожайте себе отличников!»

«Вечно ты вывозишься, как свинья! Ну почему не можешь быть, как Петя из второго подъезда – всегда чистеньким, аккуратным?», «Опять двойку принес? Брал бы пример с Пети – у того сплошные пятерки», – изгадить человеку жизнь подобными сравнениями легче лёгкого. Это фундамент будущего комплекса неполноценности, вечной зависти к более успешным, неспособности адекватно оценивать себя, идти к достижениям и добиваться своего.

Сравнивая ребенка с другими не в его пользу, вы ставите под сомнение его уверенность в том, что любите его таким, какой он есть. Чадо тихо буркнет под нос: «Ну и родили бы себе не меня, а этого отличника», а потом события могут начать развиваться по сценарию «Не будь!» Все необходимое для этого – чувство вины за то, что не получился таким, какой родителям нравится, – уже имеется.

Дорогие мамы, на минуту представьте, что муж то и дело вас попрекает: «Все никак после родов похудеть не можешь. Вон, Танька двоих родила, а талия осиная!» или «Опять у тебя пирог, как деревяшка. Помнишь, Танька угощала, – был не пирог, а сказка. Вот же мастерица!» Даже если Танька – ваша лучшая подруга, с которой вы с ясельного возраста привыкли делиться тайнами и шоколадками, вы наверняка пожелаете ей попасть на обед ко львам в зоопарке, а на благоверного злобно рявкнете: «Ах, она лучше меня? Ну на ней бы и женился!»

Вы всё еще удивляетесь, что ваш ребенок при каждом удобном случае лупит этого примерного Петеньку? Не ругайте его за это – он просто, как умеет, защищает свою душу и свое будущее.

 

Наследники по прямой

С раннего детства самым ужасным упреком для Саши было: «Ну, весь в деда!» Деда мальчик ни разу не видел – тот некогда бросил жену с маленькой дочкой, алименты не платил и для Сашиной бабушки сделался воплощением мирового зла. И угораздило же внука родиться необычайно похожим на этого ненавистного бабушке человека! Внешнее сходство заставило подозревать и о внутреннем подобии. В этом мигом находили обоснование разбитые чашки, потерянные игрушки, двойки, вранье и прочие детские грехи. «Что хорошего от него ждать, если копия тот», – поджимала губы бабушка, главный авторитет в семье, а маме оставалось только согласно кивать. Это тянулось годами, и мальчишка превращался в классического трудного подростка: дурные компании, пиво и сигареты, драки и бесцельные шатания непонятно где. Парня никто особо не стремился перевоспитывать – понятно же было, что бесполезно, раз он весь в деда. Ему просто был выписан карт-бланш на все мыслимые пороки. В дальней перспективе уже рыдали многочисленные брошенные жены…

А Саша внезапно увлекся игрой на гитаре. Подбирал любимые песни сначала на трёх дворовых аккордах, потом стал совершенствоваться… Бабушка была потрясена: «С чего бы? Ведь тому медведь на ухо наступил!» Так за подростком впервые признали право быть самим собой, а не копией неизвестного ему родственника. А потом домашние обнаружили у парня и другие положительные и только ему присущие черты… Не то чтобы трудный подросток вмиг взял и выправился, но жить ему стало полегче: ведь его перестали загонять в рамки выбранного другими образа.

Семейные предания – еще один способ программирования растущего человека. При рассказе о предках, гены которых носит ребенок, надо быть особенно внимательными. Сравните фразы: «Твой дед на войне был героем» и «Твой дед на войне был героем, а потом спился». Первая закладывает во внука программу победителя, вторая – неудачника. Какой судьбы вы хотели бы для собственного дитяти?

 

Стань таким, как я… не хочу?

Мама никак не может понять, отчего ее дочь, красавица, умница и отличная хозяйка, не пользуется успехом у мужчин. Даже самый легковесный роман не может завести: слишком уж она робка. А если заглянуть лет на 20 в прошлое, мы увидим эту маму беседующей со встречным мужчиной, а дочка в это время прячется за ее юбку, вместо того чтобы поздороваться с незнакомым человеком. «Она у нас такая застенчивая», – ласково улыбается мамаша, не понимая, что таким образом косвенно учит свою дочь избегать общения с новыми людьми. А в головёнку девочки закладывается осознание, что застенчивость – ее неизменная черта характера, с которой ничего не поделаешь, можно только продолжать играть эту роль.

Здоровенный мужик вальяжно шествует, помахивая барсеткой, а рядом семенит хрупкая жена, которая волочет в обеих руках тяжеленные сумки с продуктами. Отвратная картина, верно? А «рисовать» её начала много лет назад его мама, повторявшая: «Слабенький ты у меня, давай лучше я всё сделаю». Роль задана, и играть ее человек не разучится.

На скамье подсудимых – юноша, которого обвиняют в грабеже. Ещё раз посмотрим в прошлое и обнаружим этого мальчика в песочнице как раз в тот момент, когда он отнимает игрушки у других и не обращает внимания на их рёв. «Ну, ты у меня бандит! Боевой парень!» – размягчённо умиляется отец, вместо того чтобы растолковать сыну, что лучше мирно играть вместе с другими.

Ребёнок, любящий родителей, мечтает приносить им только радости. А какая радость может быть больше, чем оправдать ожидания, возложенные на него мамой и папой?

Автор: Мария КОНОВАЛОВА

наверх